Домой Культура Самоизоляция в Армении: тайные визиты к любовнице

Самоизоляция в Армении: тайные визиты к любовнице

6
0

Самоизоляция в Армении: тайные визиты к любовнице

В новом проекте Ria.ru — «Творцы на карантине» — ведущие современные авторы из России и других государств включились в общую борьбу с коронавирусом. Литераторам, поэтам, режиссерам — творцам — предложили создать тексты, которые помогли бы вдохновить и поддержать, рассмешить и объединить читателей разных стран. Сегодня о самоизоляции в Ереване пишет Ованес Азнаурян — автор повестей, рассказов, публикаций в Армении и за ее пределами, лауреат литературных премий.

Самоизоляция в Армении: тайные визиты к любовнице

Писатель Ованес Азнаурян (Армения)

Ованес Азнаурян

За спиной стоящей у плиты жены стащил горбушку хлеба.

— Через час будем ужинать, — говорит она, не поворачиваясь, — не порть аппетит!

Вернулся в гостиную. Сказал расшумевшимся детям:

— Вы это… тише. Вы это… шалите! Телек можно по очереди смотреть…

Жуя хлеб, проскользнул в кабинет. Бросил взгляд на задремавший экран ноута, но не захотел будить. Чего доброго, письмо будет от шефа, придется сидеть, работу работать. Если что срочное, шеф обязательно позвонит. У шефа дебильная привычка: отправлять письмо и звонить всегда следом. Но это еще ничего. Когда еще ходили на работу, до удаленки то есть, шеф, посылая письмо, не только звонил, но еще и заходил в отдел — чистенький, с иголочки одетый, пахнущий дорогим парфюмом неограниченных возможностей:

— Сергей, вы увидели письмо? Письмо отправил я вам. Внимание обратите, ради Бога. Дело срочное…

Только шеф мог так прозаично говорить ямбом. Или хореем? Но точно не александрийским стихом, и это как-то успокаивало.

Посмотрел в окно — предсумеречный час. Контуры деревьев и домов скоро начнут сливаться, и жизнь снова потеряет свои и без того нечеткие очертания.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  "Не узнать". Новый образ Гальцева удивил зрителей

Сергей подумал, что с некоторых пор все действительно стало зыбким, хрупким, неясным. И ему стало грустно-грустно от этой мысли․ Потому что чувство неизвестности рождало тревогу. Как всегда в этот предсумеречный час.

И захотелось тогда чего-то, чего Сергей не мог понять. Радости, наверное. Ведь давно не было радости! Той, особой. Единственно истинной — беззаботной.

Захлопнул крышку ноута, натянул водолазку, домашние джинсы поменял на уличные (которые были чуть менее потрепанны) и прошел в коридор.

— Мама! Папа опять уходит! — услышал он крики детей и вздрогнул.

И жена сразу из кухни:

— Ты куда собрался? Ведь ужинать будем скоро.

— К любовнице! — ответил он мрачно и услышал в ответ звонкий и издевательский смех жены, который покоробил, а может, даже и обидел.

— К любовнице он идет! К ужину не опоздай, любовничек! Да и мусор вынеси, пожалуйста!

И он ушел.

— Резиновые перчатки, маска, алкогель в кармане — вдруг в лифте с кем-то столкнется из соседей… Придется руку пожать, потом к стене прижиматься, чтоб соблюсти "social distance"… А как ее соблюдешь? В советских-то допотопных лифтах…

Пахло весной. Но весны не было. Странно было понимать, что, оказывается, весна — не весна вовсе, когда нет людей. Она просто тогда не имеет смысла. Природа, которая независимо ни от чего продолжает свой цикл, кажется без людей просто нейтральной.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Названы самые популярные у "пиратов" телешоу

Сергей повадился сбегать из дома на час-полтора, иногда даже на тридцать-сорок минут. К НЕЙ. Это помогало как-то, и вот теперь, открывая дверь своим единственным ключом — запасные были потеряны, — он думал о том, что сегодня он бы точно сорвался, если б не сбежал…

Самоизоляция в Армении: тайные визиты к любовнице

Она была очень красивая. Стройная, изящная. В ней был какой-то аристократизм, какой-то внутренний свет, гармония форм.

Она манила, пленила, радовала, беспокоила, а иногда сводила с ума, заставляя думать о ней и только о ней. Он был счастлив, что она у него есть, и не мог наглядеться.

Ведь она была новая. Совсем! Загадочная, которую он не успел еще познать до конца и всецело, и он жалел о том, что не умел с ней говорить… Он даже не знал, нужно ли вообще с ней говорить, и теперь лишь посмотрел на нее растаявшими глазами и нежно, очень-очень нежно произнес ее имя — почти шепотом:

— КИА…

Машина стояла в гараже с самого конца марта. Новехонькая, купленная не с рук, а из салона, в кредит. Сергей на ней лишь чуть-чуть поездил — на работу и в «Ашан». И все. И страшно скучал по ней и тосковал по поездкам, которых еще не было. Фантазии же его теперь бывали только на тему о том, куда он поедет, когда все закончится. Поедет ли? Сергей этого не знал.

И никто не знал.

Никто ничего не знал.

Никто!

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь