Домой Политика Историк рассказал об уникальной судьбе времен Великой Отечественной

Историк рассказал об уникальной судьбе времен Великой Отечественной

17
0

 

Историк рассказал об уникальной судьбе времен Великой Отечественной

Советские спецслужбы в годы Великой Отечественной войны не только нешаблонно проводили свои операции – нетривиальными были и судьбы многих участников тех событий, в том числе людей, побывавших в плену, и кого, исходя из укоренившихся стереотипов, казалось бы, ожидало суровое наказание. Среди таких людей — Дмитрий Шинкаренко, рассказал РИА Новости историк спецслужб Владимир Макаров.

В воскресенье исполняется 110 лет со дня рождения Шинкаренко. Информация от этого человека помогла Красной Армии сокрушить «военную машину» вермахта в битве на Курской дуге в 1943 году, а советским органам госбезопасности — выявить и арестовать сотни агентов германской разведки.

«Судьба Дмитрия Захаровича Шинкаренко по-настоящему удивительна и, более того, второй такой биографии я не знаю – во всяком случае, подобных документов о ком-либо другом я не видел», – сказал Макаров. По его словам, жизненный путь Шинкаренко опровергает мифы об исключительно карательной функции органов госбезопасности.

Избежавший расстрела

Дмитрий Шинкаренко родился 8 ноября 1910 года в небольшом сибирском городе Канске Енисейской губернии (с 1934 года – Красноярского края) в семье рабочего. Во второй половине 1930-х годов был заведующим финансовым отделом краевого земельного отдела в Красноярске.

«А в августе 1937 года Шинкаренко был арестован органами безопасности по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-7 и 58-10 УК РСФСР. Это, соответственно, подрыв государственной промышленности, транспорта, торговли, денежного обращения и так далее, совершенный в контрреволюционных целях, и пропаганда или агитация, содержащие призывы к свержению и ослаблению советской власти. Статьи, как видим, по тем временам нешуточные – с наказанием вплоть до высшей меры», — сказал Макаров.

Может показаться, что судьба Шинкаренко была предрешена. Но ничего подобного. «Следствие детально разобралось в обстоятельствах дела даже в те годы так называемого «большого террора», – отметил Макаров.

Впрочем, Шинкаренко пришлось провести под следствием один год и два месяца в тюрьме, прежде чем в начале октября 1939 года Красноярским крайсудом он был оправдан «за отсутствием состава преступления» и вышел на свободу. «В базе Красноярского общества «Мемориал» Дмитрий Захарович Шинкаренко числится как «жертва политических репрессий», – добавил историк спецслужб.

Накануне войны Шинкаренко уже работал заместителем главного бухгалтера Красноярского машиностроительного завода (сейчас это одно из самых крупных предприятий российского оборонно-промышленного комплекса). В июле 1942 года Шинкаренко призвали в Красную Армию техником-интендантом 2-го ранга (что соответствовало воинскому званию капитана), и он попал в самое пекло – на «Ржевский выступ».

Плен и работа в абвере

Прибытие Шинкаренко на фронт совпало с проведением кровопролитной оборонительной операции войск Калининского фронта в районе города Белый (2–25 июля 1942 года). Его назначили на совсем не «боевую» должность – заведующим делопроизводством 4-го отделения прославленной 17-й гвардейской (до 17 марта 1942 года – 119-я стрелковая) стрелковой дивизии 41-й армии.

Еще с весны 1942 года командование германской группы армий «Центр» планировало провести операцию «Зейдлиц» на участке фронта в районе Холм-Жирковского выступа, образовавшегося после окончания первой Ржевско-Вяземской стратегической наступательной операции. Второго июля 1942 года войска группы армий «Центр» начали наступление. 17-я гвардейская дивизия оказалась в эпицентре ожесточенных боев. 6 июля немецкие танки замкнули кольцо окружения, в котором оказались советские части, в том числе и 17-я гвардейская. Из железного «кольца» окруженным войскам по частям удавалось выйти к своим позициям, но Шинкаренко не повезло, он попал в плен.

О сложной ситуации, в которой оказались части 17-й гвардейской стрелковой дивизии, можно судить по фрагменту из протокола допроса Шинкаренко в июне 1943 года: «9 июля 1942 года, возвращаясь из разведки и разыскивая свою часть, я попал в окружение и в лесу, в 20 километрах северо-восточнее города Белый, вместе с группой бойцов и командиров был захвачен в плен немецкими войсками».

«Обстановка была такова, что даже заведующий делопроизводством был вынужден идти в разведку», – пояснил Макаров.

В списке безвозвратных потерь командно-начальствующего состава 41-й армии с 1 июля по 20 июля 1942 года было сказано, что «Шинкаренко Дмитрий Захарович … пропал без вести 5 июля 1942 года». «После войны в эту запись будут внесены существенные коррективы. Но об этом чуть позже», – сказал собеседник агентства.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Жириновский предложил сократить расходы на выборы

Попавший в лагерь для советских военнопленных, Шинкаренко через какое-то время был завербован для службы в гитлеровской военной разведке, абвере, и направлен в «Абверкоманду 103» — разведывательный орган германской группы армий «Центр», имевший также условное название «Сатурн».

«Так получилось, что дальнейшие испытания, выпавшие на долю Дмитрия Захаровича, окажутся тесно вплетенными в знаменитые операции советских спецслужб под условными названиями «Монастырь» и «Курьеры», – отметил Макаров.

«Монастырем» именовалась операция по проникновению советских спецслужб в «Абверкоманду 103» — «Сатурн». Таким «послом» к немцам стал Александр Демьянов, получивший у чекистов оперативный псевдоним «Гейне». Через Демьянова, успешно попавшего в «Сатурн», и которому немцы поверили и присвоили свой псевдоним «Фламинго», советские спецслужбы в годы Великой Отечественной войны успешно «кормили» абвер стратегически важной дезинформацией. А от «Монастыря» «отпочковалась» операция «Курьеры», в рамках которой проводились задержания немецких агентов, прибывавших в Москву в качестве разведчиков и курьеров.

Возвращение к своим

По словам Макарова, во время операций «Монастырь» и «Курьеры» произошло чрезвычайно важное событие. 15 мая 1943 года, накануне сражения на Курской дуге, в районе Минск–Борисов к партизанской бригаде «Разгром» Народного комиссариата госбезопасности СССР перешел неизвестный с документами на имя разведчика разведотдела штаба Западного фронта, майора Красной Армии Потемкина Дмитрия Михайловича. Он заявил, что является официальным сотрудником – писарем паспортного бюро «Абверкоманды 103», бывшим военнослужащим Красной Армии Дмитрием Захаровичем Шинкаренко.

Оказалось, что на протяжении нескольких месяцев Шинкаренко готовил своей побег, тайком собирая информацию для последующей передачи советским органам безопасности. Шинкаренко предоставил партизанам составленный им альбом из 141 фотографии агентов абвера, заброшенных в советский тыл, с указанием их псевдонимов и настоящих фамилий; 96 фотографий курсантов, обучавшихся в Борисовской разведшколе абвера; оттиски поддельных печатей, проставляемых на документах прикрытия немецких разведчиков, а также секретную немецкую топографическую карту с дислокацией войск Красной Армии на линии Холм–Харьков по состоянию на конец апреля 1943 года.

Вскоре самого Шинкаренко и добытые им материалы доставили в Москву на Лубянку для последующего оперативного использования. В ходе следствия Шинкаренко сообщил советским органам безопасности ценные сведения о планах противника, а также информацию по Катынской и Борисовской разведшколам и данные о руководящем составе и агентам «Абверкоманды 103», заброшенным в советский тыл. Допросы Шинкаренко шли в рамках заведенного в отношении него дела об измене Родине.

Интересно, что допрос Шинкаренко проводил один из главных участников операций «Монастырь» и «Курьеры», капитан государственной безопасности Исидор Маклярский, ставший после войны автором сценария очень популярного кинофильма «Подвиг разведчика». «Маклярский вел допрос потому, что главным противником советских спецслужб в операциях «Монастырь» и «Курьеры» как раз и была «Абверкоманда 103», — пояснил Макаров.

Ценная информация

Шинкаренко рассказал что, вынужденно работая у немцев, незаметно для своих «хозяев» начал работать против них, умышленно внося неприметные изъяны и неточности в документы – удостоверения личности, расчетные и вещевые книжки, командировочные удостоверения или справки от госпиталя и так далее, которыми снабжались агенты «Сатурна» перед их заброской в советский тыл. По словам Шинкаренко, он делал это, «чтобы органам Советской власти по явно поддельным документам было легче разоблачить их владельцев». «Меня не оставляла мысль об освобождении из немецкого плена», – говорил он на допросе.

И очень важной оказалась информация от Шинкаренко, говорившая о планах вермахта в отношении летней кампании 1943 года. В начале мая того года перед немецкими агентами «Сатурна», готовившимися к заброске за линию фронта, была поставлена задача проследить за продвижением советских войск во всех направлениях, в особенности на запад и юг, а также проверить – не минируются ли здания в Курске. «Этот эпизод свидетельствовал об интересе противника к району будущей Курской битвы», – отметил Макаров.

Тогда же, в начале мая 1943 года, Шинкаренко стало известно, что немцами решено наступать с Орла в направлении на Елец и дальше на Пензу, с Курска и Харькова на Воронеж и с Белгорода на Малоархангельск с задачей – окружить и уничтожить действующую на этом участке фронта группировку советских войск, а также то, что в район Орла стянуто девять германских армий, из которых половина – танковых, причем подтягивание резервов продолжается.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Лавров оценил отношения между Москвой и Евросоюзом

Это все Шинкаренко рассказал на допросах. «Сведения о планах германского военного командования летом 1943 года накануне битвы на Курской дуге и полученные советской контрразведкой от Дмитрия Шинкаренко имели важнейшее значение не только для командования Красной Армии, но и для военно-политического руководства страны», – подчеркнул Макаров.

Ценным являлись и сведения о руководящем составе и агентах «Абверкоманды 103», а также о формах и методах работы германской военной разведки. Наконец, из показаний Шинкаренко советская контрразведка также получила подтверждение, что противник доверяет своему «ценному агенту» «Фламинго» — Александру Демьянову, а значит, операция «Монастырь» идет успешно.

Прощение и награждение

О важности информации, предоставленной Шинкаренко, по словам историка, свидетельствует тот факт, что в июне 1943 года нарком госбезопасности СССР Всеволод Меркулов направил в Государственный комитет обороны на имя Вячеслава Молотова докладную записку «о перебежчике Шинкаренко Д.З., явившемся в расположение оперативной группы НКГБ в районе Минск–Борисов с альбомом фотоснимков германских разведчиков «Абверкоманды 103».

«Шинкаренко, побывавший в плену, работая на немцев, изменивший родине, по логике вещей, должен был понести наказание. Однако сразу после побед Красной Армии на Курском направлении, 13 августа 1943 года указом Президиума Верховного Совета СССР «за проявленное мужество в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками» Дмитрий Шинкаренко был награжден орденом «Красная Звезда» с одновременным прекращением уголовного дела против него», — сказал Макаров. Дело закрыли после выяснения всех обстоятельств.

«И это была совершенно заслуженная награда. Дмитрий Захарович Шинкаренко проявил выдающиеся качества – хладнокровие, решительность, храбрость и любовь к Родине. По сути дела, оказавшись в плену, он действовал как заправский агент, направленный на внедрение в разведывательные органы противника», – подчеркнул Макаров.

На службе в госбезопасности

Изучение документов о судьбе Шинкаренко послевоенного времени позволяет, по словам историка, прийти к поразительному выводу.

В конце ноября 1950 года приказом Главного управления кадров Советской Армии были отменены статьи приказов в отношении офицеров, которые исключены из списков кадрового состава Вооруженных Сил как погибшие и пропавшие без вести в боях против немецко-фашистских войск, но впоследствии оказавшиеся в живых, и, как выяснилось, побывавшие в плену, отметил Макаров.

По его словам, на сайте проекта «Дорога памяти» есть документ, согласно которому отменялся приказ в отношении техника-интенданта 2-го ранга Шинкаренко Дмитрия Захаровича – заведующего делопроизводством 4-го отделения 17-й гвардейской стрелковой дивизии, исключенного из состава Красной Армии как пропавшего без вести в июле 1942 года. Основанием для отмены того приказа стал тот факт, что другим приказом Министерства государственной безопасности СССР в марте 1947 года Шинкаренко был уволен в запас.

«Однако, как удалось недавно установить, в документ закралась ошибка. Тем упомянутым приказом министерства госбезопасности СССР №884 от 1 марта 1947 года Шинкаренко был назначен старшим оперуполномоченным 4-го (розыскного) отдела Транспортного управления УМГБ по Москве и Московской области», – сказал Макаров.

«То есть Шинкаренко приняли на штатную офицерскую должность в органы государственной безопасности СССР. Это выглядит фантастически!» — добавил историк.

По его словам, в отношении человека, который до войны находился под следствием по «расстрельным» «политическим» статьям, а в войну попавшего в плен врагу и согласившегося служить в германской военной разведке, не только прекратили уголовное дело об измене Родине — его наградили высокой правительственной наградой и приняли на службу в органы госбезопасности. «Это, пожалуй, единственный случай за всю Великую Отечественную войну. По крайней мере, других примеров я привести не могу», — сказал Макаров.

Впоследствии Дмитрий Шинкаренко уволился в запас уже из КГБ СССР. Скончался 10 декабря 1979 года и похоронен на Злобинском кладбище в Красноярске.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь